Лицо Грэйба исказилось еще больше:

- По мне так можете убираться прямо сейчас, - прохрипел он. - Мой ответ - нет!

Дункан даже не взглянул на компаньона. Глаза его оценивающе уставились на адвоката, и взгляд этот был холодным и безжалостным, хотя губы по-прежнему улыбались.

- Успокойся, Сэмми, дай нам поговорить. Мистер Мейсон, вы ведь прекрасно понимаете, что расписки эти стоят намного больше предложенной суммы.

- По-моему, нет, - пожал плечами Мейсон.

- Я не знаю, что о себе воображает этот тип, - закричал Грэйб, - но зато мне отлично известно, что эти расписки стоят, по крайней мере, десять тысяч сверх их номинала. И я не собираюсь уступать ни доллара.

Дункан откинулся на спинку своего стула.

- Вы видите, мистер Мейсон, что думает мой компаньон. Может, сойдемся на пяти тысячах?

- Мне плевать на вашего компаньона, - заявил Мейсон. - Тысяча - мой предел. Можете оставить при себе эти расписки, но в ближайшее время миссис Оксман будет не в состоянии выкупить их у вас, и тогда можете бросить их в огонь.

- Он блефует, - сказал Грэйб.

- Заткнись, Сэмми, - проворчал Дункан. Увидев, что Грэйб снова открыл рот, собираясь протестовать, свирепо взглянул на него и закричал: - Уймись ты, чертов дурак, ведь если Фрэнк Оксман не купит эти бумажки, то тебе останется только подтереться ими!

- Их выкупит сама Сильвия. Стоит ей только намекнуть, что мы можем продать их ее мужу...

Дункан бросил на своего компаньона убийственный взгляд и снова повернулся к Мейсону.

- Послушайте, господа, вы не могли бы обождать в соседней комнате, пока я побеседую со своим компаньоном? - Подойдя к двери, он нажал на рычаг и, когда отодвинулись все задвижки и засовы, сделал Мейсону с Дрейком знак рукой: - Прошу вас обождать в приемной. Там есть журналы, можете их посмотреть, я вас задержу не больше, чем на пять минут.