Богдан вышел во двор, чиркнул спичкой, бросил ее на крыльцо.
Дом сразу же взялся огнем со всех сторон. Бензина бандиты не пожалели.
Богдан стоял у джипа и смотрел на разгорающееся пламя. Он всегда любил огонь.
А внутри дома, задыхаясь в дыму, мать пыталась подтащить сына к окну и выбить ставни табуретом.
— Мама! Брось! Ставни не выбить, на совесть отец их делал. Иди ко мне, умрем вместе!
— Костя, как же это?
— Вот так, мама! Ты прости, это все из-за меня. Знать бы, что эти нелюди способны на ТАКОЕ, все даром отдал, лишь бы ты жила! Но я не знал, думал, понтуется этот ублюдок, а видишь, как вышло. Прости!
— Ну что ты, сыночек! Это ты меня прости, коли что не так в жизни было.
— Эх, если бы…
Сильный взрыв не дал договорить бывшему старшине ВДВ, кавалеру двух боевых орденов. Крыша обрушилась, похоронив под собой обнявшихся перед смертью мать и сына.
Глава 2
Москва, 14 мая 2002 г
Москва встретила Дмитрия Горелова, майора специального подразделения ФСБ, прибывшего из Чечни, неприветливо. Шел нудный, затяжной, совсем не летний дождь, а насыщенный изморосью ветер пронизывал перроны даже через толпы пассажиров, высыпавших из поезда «Ростов-на-Дону – Москва».
Выйдя из вагона, одетый в легкую кожаную куртку Дима поежился. Не было обычного для этого времени года тепла, как не было и желания встречи с теперь уже бывшей супругой Галиной, в отличие от прежних его приездов на родину. Сейчас ему была противна всегда ранее такая долгожданная встреча.
Ожидая, пока толпа схлынет, майор Горелов думал, как ему поступить.
Ну, что в первую очередь необходимо сбросить кейс с секретной документацией в здание на Лубянке, это понятно. Что потом? Сразу к Галине, чего ему так не хотелось, или к матери? Единственному теперь родному человеку во всем мире.
Отец умер через год после его, Дмитрия, рождения.