Ольга слушала эту речь с ружьем в руках, у которого были взведены курки, направив горизонтальные стволы на ширму дверного проема, не в силах что-либо предпринять.

Зинаида Петровна ничего не ответила бандиту. Встав, загородила собой сына.

— Кто вы и что вам нужно?

— Совсем немногое! Вы подписываете нужные нам документы, мы уходим. Завтра вас вывезут к новому месту жительства. Вот и все дела!

— А хрен в грызло ты не хочешь? –  с трудом выкатившись на коляске из-за спины матери, крикнул Костя. –  Сними маску, рожу открой, Фантомас! От кого прячешься, козел?

Неизвестный, что первым вошел в комнату и вел разговор, оттолкнув мать на диван, подошел к Косте, сильным ударом в челюсть опрокинул его вместе с коляской на пол.

— Лежи, обрубок, и пасть закрой!

Зинаида Петровна бросилась к сыну, но получила встречный удар дубинкой в солнечное сплетение, заставивший ее свернуться от боли у дивана.

— Удавлю, твари! –  закричал Костя.

— Да ты так ничего и не понял, урод? –  Незнакомец вновь подошел к беспомощному Косте, дубинкой ударил по лицу, разбивая нос, губы, ломая челюсть и выбивая зубы.

Кровь хлынула из рваных ран.

Незнакомец, что явно был главарем банды, осмотрелся:

— Затихли, скоты? А теперь пять минут на размышление: подписывать бумаги или отправляться в мир иной! Для вас, червей, третьего варианта не предусмотрено!

— Богдан, где все же сестренка этого обрубка? –  вспомнив о молодой женщине, спросил второй человек в маске, до сих пор только стоящий у входа.

— Куда ей деваться? Сидит где-нибудь за сундуком. Иди глянь в комнату, –  указал Богдан на ширму, за которой стояла, дрожа, как лист на ветру, Ольга.

Услышав приказ бандита, она напряглась, ее пальцы непроизвольно легли на спусковые крючки ружья.

Но второй входить не спешил, он обратился к начальнику:

— Богдан! Если эта сучка там, я трахну ее? И эти быстрее думать будут под ее вопли, а?