- Я ничего не помню. Почему я ничего не помню?..

Йохани сидела на краю постели, поддерживая его голову, заслоняя телом от любой беды.

- Уберите защитное поле, - вполне осознанно сказал человек.

- Уберите защитное поле. Они всадили в нас древнюю болезнь. Если пеленга не будет, вирус заработает.

Спутница Йохани испуганно ахнула. А Йохани приказала "Семиглазке" покинуть обычное пространство. И извлекла из ниши коробку диагностера.

- Какая это болезнь?

- Не знаю, - он смотрел на Йохани и не видел ее, был здесь - и не с ними.

Йохани сердито прикрикнула на тоскующую Дэзи. Она не меньше подружки любит их корабль, но теперь ... теперь уничтожит, если будет нужно, чтобы спасти того, кто вернулся.

Диагностер щелкал, птичьим тельцем нагреваясь в ладони. Каторжник посмотрел искоса:

- Не найдете... этим.

- Я могу... сканировать ментально. И доломать тебя.

Глаза Йохани зло сощурились, трудно было понять, относится эта злость к наглости беглеца или к тем, кто обрек его на смерть за тягу к свободе.

А человек умирал. Он мог умереть на ее руках или опять очутиться в клетке, если она за недолгое время не отыщет искомое. И время остановилось.

Корпус "Семиглазки" подрагивал, отзываясь на чужеродные структуры за бортом. Человек лежал перед Йохани, и ему было плохо и страшно. А диагностер вел свою механическую песенку. Потом запнулся - и защелкал изо всех сил. Из него высунулись прозрачные лапки и уперлись беглецу в плечо. Йохани вздохнула почти с облегчением.

После операции каторжник заснул, а она снова сидела рядом, благо, он не мог прогнать ее, придерживала его вздрагивавшие руки и вслушивалась в невнятные слова, изредка срывавшиеся с губ. Он опять ходил по кругам своего ада, и она была бессильна помочь ему в этих кругах.

Среди песчаных гор висел туман, насыщенный каплями дождя.

Несколько минут назад среди этого тумана растаяла в бесшумном взрыве "Семиглазка", и ветер слабо качнул сосновые стволы, Йохани отвернулась.