с помощью пистолетов с глушителями и ножей с лезвиями, выскакивающими путем простого нажатия кнопки. Но я вас не обрекаю на вековую отсталость - это не в моих силах, если бы я даже захотел этого. Я предвижу как раз нечто противоположное: поскольку у нас в результате перестройки стал стремительно исчезать даже кирпич, русским преступникам невольно придется приобщаться к достижениям мировой культуры ограбления, калечения и убиения своих наконец-то свободных собратьев. Как говорится, нет худа без добра.

Прошло шесть с липшим лет перестройки. Что нового внесла она в проблему преступности? Не будучи специалистом в этой области, я предоставляю слово начальнику Царьградского Уголовного розыска товарищу Крюкову.

- Вклад перестройки в рост преступности очевиден, - сказал товарищ Крюков, - она выросла более чем вдвое. Что касается разоблачаемости преступлений, то тут отношение обратное: она сократилась вдвое сравнительно с застойными годами.

- Чем это объясняется? Тем, что снизилась квалификация милиции?

-Нет.

- Так чем же?

- Поясню примером.' Знаете магазин одежды на Дворянской (бывшей Ленинской) улице? Пари готов держать, что на следующей неделе его обчистят. Мы заранее знаем, кто и как это сделает. Знаем, где награбленное продаваться будет.

-Где?

- У частников, разумеется. А вот грабителей мы схватить не можем.

- Почему?! Сейчас же у нас перестройка! Гласность!

- Именно поэтому. В распоряжении грабителей лучшие адвокаты. На их стороне перестроечная пресса, которая считает, что деятельность преступного мира способствует переходу к рыночной экономике.

- А что Вы скажете о квалификации преступников? Выросла она сравнительно с застойным периодом?

- Нет. Преступления стали циничнее, наглее и примитивнее. И выполняются они так же плохо, как и все прочие виды деятельности, включая управление страной. До Запада нам далеко. Там экономическая эффективность преступлении намного выше, чем у нас, и качество исполнения выше. Что ни говори, Запад во всем есть Запад!

Следствие



9 из 321