Было только пять часов, следовательно, осталось три мучительных часа.
Тут он вспомнил о ссоре с Фабьеном и о необходимости приискать секундантов, поэтому он наскоро оделся и отправился в клуб обедать.
Октав и Эдмон, его друзья, которых он застал здесь, согласились быть его секундантами. Роллан тотчас же написал Фабьену:
«Милостивый государь! Сегодня вечером меня не будет дома, а поэтому я не могу принять ваших секундантов. Но завтра в семь часов утра я буду с моими секундантами и шпагами в лесу, за Арменонвильским павильоном.
Из клуба Роллан поехал домой, переоделся и на крыльях любви полетел к Андрэ.
Она протянула ему руку: он бросился перед нею на колени и робко проговорил:
— Я опять надоедаю вам своим дерзким вопросом. Решились вы уже согласиться на мое предложение? Я сегодня получил письмо от дяди, в котором он поздравляет меня с удачным выбором.
— Я должна еще подумать. Дайте мне неделю и обещайте, что в продолжение этого времени не будете стараться узнать о моем решении.
— Извольте, — отвечал Роллан с детской покорностью.
Вдруг он вспомнил про Фабьена.
— Вы знаете моего друга Фабьена д'Асмолля? — Спросил он, устремив на Андрэ испытующий взгляд.
— Остерегайтесь его, — сказала она спокойно, — это человек, которого нигде в порядочном доме уже не принимают. Два года он преследовал меня своею безумною любовью и, потерпев неудачу, чернит меня повсюду, где только может.
На другой день Роллан встал в пять часов утра, ожидая прибытия секундантов.
Октав и Эдмон прибыли аккуратно в назначенное время.
Роллан велел заложить трехместный экипаж, взял со стены шпаги, и. трое молодых людей уселись в карету и поехали.
Роллан приехал на место первый, и в ожидании противника молодые люди уселись на траве.