Лоуэлл хотел спросить, какое но я опередил:

– "Маузер – 1932 ".

Лицо его вытянулось.

– Такая дура? С переключением на стрельбу очередями?

– Вот именно.

Брови его поехали вверх.

– Вы возите ее на трайлере или пересылаете в багаже?

Я ухмыльнулся. У "маузера" немало недостатков – особенно у модели 1932 года, рассчитанной на стрельбу очередями. Вес у него – три фунта, длинна – фут, ужасно неудобная рукоять, и при стрельбе очередями держать его в руках не легче, как бешеную кошку. Но есть и преимущества – и наплевать, если кто не согласен.

– Я всегда считал, что лучшее место для пистолета – в руках. Если соображаешь быстро, не так уж важно быстро управляться с оружием.

– Звучит убедительно, – кивнул он. – Хочу предупредить: не забывайте, что решив открыть огонь, я разрешения спрашивать не буду. Сами узнаете, услышав выстрел. И еще. Задачи у нас разные: вы должны отвезти его в Лихтенштейн, а я – проследить, чтобы он остался жив. По большей части это будет одно и то же. Но не всегда. Не забывайте об этом.

Я поднялся.

– Пойду заберу машину. Встретимся у реки через двадцать минут.

Он снова улыбнулся.

– Все-таки я считаю, что вы слегка того с вашим "маузером".

Я пожал плечами.

– Считайте это опытом военных лет. Когда я влез в эти дела, кругом гремели автоматы "стен" и пластиковая взрывчатка. Разве не чувствуешь себя уверенней, когда за спиной пулемет?

Он решительно покачал головой.

– Только не за спиной. Если вы доберетесь до курка, я постараюсь оказаться сзади.

4

Передача автомашины была спланирована по старым правилам военных лет. Передача чего бы то ни было – машины, оружия, информации – самое опасное звено, ведь это требует участия двоих и может провалить обе стороны.

Я знал номер машины. Она должна была стоять на кафедральной площади возле собора. Закрытая. Ключи приклеены скотчем под левым передним крылом. Проще простого.