Алиса оглянулась назад и снова увидела того типа, который до смерти напугал ее в поезде. Это был молодой симпатичный парень в ярко-красной рубашке. Он остановился у киоска и теперь гонял по ладони мелочь. Лицо узкое, волосы зачесаны назад, дорогие часы на запястье. Алиса вспомнила, что он пользуется туалетной водой «Испанская ночь», и поежилась. Отныне этот запах всегда будет ее пугать.

В поезде она неожиданно проснулась среди ночи, и первое, что почувствовала, — ужас. И запах «Испанской ночи». Парень склонился над ней с подушкой в руках. Еще мгновение — и он опустил бы подушку на ее лицо. Он хотел убить ее — Алиса была в этом совершенно, уверена. Но за что?

— Представляете, подушка свалилась на пол, — шепотом сообщил попутчик, прижимая к груди предполагаемое орудие убийства. — Извините, что побеспокоил. Хорошо, что сам не упал — грохоту было бы гораздо больше. А я не люблю поднимать шум.

Последняя фраза показалась Алисе зловещей. "Надо пойти в милицию, — подумала она. — Но что я им скажу? Мне кажется, меня хотят убить? Они сразу же спросят о фактах, и я отвечу им: с тех пор как я вернулась в Россию, меня преследуют. Еще в Москве, в метро, на «Менделеевской», меня чуть было не столкнули на рельсы прямо под поезд. А когда я бродила по переулкам возле Чистых прудов, с крыши сорвался булыжник, я уверена, что не случайно. А здесь, на распрекрасном юге, симпатичный попутчик хотел задушить меня подушкой.

Меня спросят: гражданка, у вас есть враги? Вы везете что-нибудь ценное? Возможно, это любовная история? — О нет, что вы, отвечу я: врагов у меня нет, да и друзей-то мало, ценностей сроду не водилось, а что касается любви, так совсем недавно собственный муж напрочь отбил у меня вкус к романам. Иначе зачем, думаете, меня понесло летом в Сочи, ведь я терпеть не могу жару? — И зачем же вас понесло сюда, гражданка? — переспросят они тогда, поджав дубы. А я отвечу: