— О, мне жаль, — пробормотал Торвил, опустив голову.

— Это было в России. Очнувшись, я поняла, что ничего не помню. Абсолютно. Кто я, почему нахожусь именно там, где нахожусь, кто мои родные и так далее. Я приняла как должное, что муж прислал за мной секретаря. Короче говоря, я не хочу никому говорить, что у меня амнезия.

— А моя задача…

— Ввести меня в курс моей жизни. Я не знаю абсолютно ничего — даже как зовут мою кошку. Все кажется мне чужим и абсолютно незнакомым.

Энди Торвил беспокойно поерзал в своем кресле и прокашлялся.

— За такое дело вряд ли кто-нибудь возьмется без предварительной проверки. Если бы, я подчеркиваю — если бы! — вы вдруг оказались совсем другой женщиной, задумавшей, допустим, провернуть какую-то аферу, то, помогая вам, я стал бы вашим сообщником. А вы ведь знаете, что нельзя выдавать себя за другого человека, это противозаконно.

— Правда? — живо спросила женщина, в ее голосе проскользнуло не то разочарование, не то испуг. — На самом-то деле я та, за кого себя выдаю. Это очень легко проверить, знаете ли. Не могут же десятки людей ошибаться на мой счет, как вы думаете? — Она издала странный смешок.

— Так какие же у вас основания скрывать потерю памяти от ваших родных? Ведь вы можете довериться хотя бы одному из них, и он поможет вам.

— Я не знаю, кому довериться, — пробормотала незнакомка. — Мне кажется, что между мной и моим мужем что-то происходит. Я хочу знать — что. Я хочу знать, как вести себя в своем доме. Я хочу знать, как зовут моих друзей и где они живут. Чем я занята весь день, есть ли у меня счет в банке и если есть важные бумаги, то где я их прячу?

— Неслабая работенка, — усмехнулся Энди.

— Но не невозможная. Учтите, что я буду вам помогать.

— А вы не подумали, что, заказывая такое досье на себя, вы здорово рискуете?

— То есть?

— Мы с моим помощником Томом называем подобный сбор сведений «черными копилками».