И сейчас кто-нибудь из вечно правых, вплоть до ближайшего окружения президента, нет-нет да и пустит в оборот нечто похожее: "Лучше мертвый, чем красный". Впрочем, и маккартисты могут претендовать лишь на соавторство. Ибо впервые кровожадный клич прозвучал в годы "освоения Дикого Запада". "Хороший красный - мертвый красный" относилось к краснокожим. Два века шовинизма и два десятилетия нетерпимости отрыгнулись Америке, ее молодежь вернула ей ее собственный плевок. Она ведь тоже американское детище - американская молодежь.

Плакат с изображением президента Никсона в самой фривольной позе... Еще один плакат, снова Никсон, лицо крупным планом. Характерную мину жуликоватости, схваченную фотоаппаратом, подчеркивает подпись: "А вы купили бы у этого человека подержанный автомобиль?"

До уотергейтского скандала было еще три года. Еще через год на президентских выборах Никсон одержит грандиозную победу. А молодежь уже тогда удивлялась и вопрошала "молчаливое большинство", эту приличную публику, правда, и в самом деле не слишком приличным способом: "Послушайте, ведь вы не купили бы у этого человека даже подержанный автомобиль, почему же вы покупаете его президентство? Почему вы позволяете ему продать себе вьетнамскую войну и реакцию дома?"

Но, может быть, три года спустя перед ними извинились и сказали: "Да, вы были правы, это мы проявили преступное легкомыслие..." Ничего подобного, конечно же, не случилось.

"Любите, а не воюйте!" Или, как буквально перевел Евтушенко, не желая сбиваться на ненужную благочестивость: "Делайте любовь, а не войну!"

"Война вредна для детей и других живых существ".

"Детьми-цветами" называли себя хиппи. Их обезоруживающе наивная тихая нота была тоже слышна в какофонии американской драмы.

Сотни "подпольных" листков, газет и изданий кричали о революции. Энергичным соленым языком они призывали молодежную аудиторию плевать на призывные армейские пункты и вьетнамскую войну и на любые табу, включая запрет на марихуану.