- Что это - солнце и луна, я догадываюсь, - инженер усмехнулся.

- А все вместе, - продолжила Эли, - относится к поверью, что если люди принесут в жертву близкую им выдающуюся личность, она в том мире станет божеством и сможет влиять на всю нашу жизнь.

- Обязательно благоприятно? А захочет отомстить?

Эли постаралась сохранить серьезность:

- Зигзаг молнии символизирует возвышающий переход. То есть дух в том мире станет очищенным, обогащенным и необыкновенно радостным - месть и тому подобные мотивы будут чужды ему. Правда, он может причинять зло - но это будет выглядеть злом только в нашей реальности, так как от нас скрыты дальние последствия, мы неспособны постигнуть высшие цели... одним словом, она улыбнулась, взмахнув красивой кистью руки, - как строить отношения с таким божеством - отдельная обширная тема.

- О, да тут дощечки с наверняка священными письменами! - Карлейн заметил в вазе пластинки из яшмы и извлек их. - Увы, наш современный язык... - гмыкнув, он прочитал: - Я жажду одарить ограбленных мною, став жертвой для их созревшей злобы. Отняв у них лучшее, я дам им выскрести их последнее и выработать наилучшее в зле против меня, дабы эта ценность тоже присоединилась к моим сокровищам... - не дойдя до конца, взглянул на другую полированную дощечку: - Я пламенею к молнии перехода, которая сольет во мне неумолимое могущество солнца с вкрадчивой властью луны, действующей под покровом поэтичной меланхолии, влажного томления любви и обманчивости...

Он выразительно посмотрел на Эли и едва стерпел, чтобы не повторить слово "пошлость". Девушка меж тем тоже держала в руке одну из пластинок:

- Я соберу семена безумия, рассеянные от звезды к звезде, и посрамлю разум, передвигая горы и низменности и заставляя случайности водить хороводы. Капризный аристократ случай будет танцевать в земной жизни, точно на игорном столе, сотрясая планету и следуя за моей волей, как отражение следует за жестом, улыбкой и гримасой...