В заключение он оказал:
— — Маневр лейтенанта Стрельцова нов и оригинален. Но применять эту фигуру летному составу, пока не изучим ее в деталях, не убедимся в ее надежности, запрещаю. Лейтенанту Стрельцову приказываю изложить свои соображения в рапорте по команде.
Всем экипажам, участвовавшим в нанесении удара по аэродрому Луостари, командование объявило благодарность. На боевой счет части было записано еще 17 немецких самолетов. Возрос и личный счет Виктора Стрельцова. Ему и Кравцову засчитали 4 фашистских самолета и 4 аэродромных автомашины.
Спустя несколько дней в составе звена старшего лейтенанта Пузанова Виктор участвовал в повторном налете на аэродром Луостари. Его экипаж снова уничтожил 4 немецких истребителя. В тот же день в групповом налете на военно-морскую базу Киркенес точным бомбометанием Стрельцов с Кравцовым разрушила причал.
НЕ ЧИСЛОМ, А УМЕНЬЕМ
Апрель, как утверждали старожилы соседнего полка, выдался не из лучших, особенно последняя декада. То моросил мелкий неверный дождик, то сыпал мокрый снег. Зябко и неуютно работать в такой сырости на открытом воздухе у самолетов. Зато спокойнее: гитлеровцы тоже сидят на земле.
В последние дни апреля летный состав 95-го истребительного авиационного полка начал готовиться к выполнению своей главной задачи — прикрытию конвоев в открытом море от бомбардировщиков и торпедоносцев противника. Отрабатывались поиск и обнаружение судов (в целях маскировки они ходили при полном радиомолчании), опознавание и взаимодействие с кораблями охранения при отражении атак немецких самолетов, тактика воздушного боя над конвоями. Занимались от подъема до отбоя в укрытиях неподалеку от самолетов, готовые по команде вылететь на задание.
Воздушная обстановка в Заполярье с наступлением полярного дня осложнилась. Над Мурманском и объектами Северного флота шли ожесточенные неравные воздушные бои. По напряженной жизни соседних истребительных полков летчики видели, как им тяжело. Обидно было, находясь рядом с ними, не летать и целыми днями заниматься теорией. Пришлось провести специальную разъяснительную работу. Комиссар полка Н. Е. Россов говорил: