Правда, по вечерам среди летчиков и штурманов нередко разгорались споры о необходимости дальнейшего совершенствования мастерства. Во главу угла некоторые ставили храбрость. Мол, воевать мы умеем, доказали это в боях, надо теперь только летать почаще и бить врага. Среди противников такой точки зрения был лейтенант Стрельцов. Как-то в споре он заявил:

— Будь мое право — не допустил бы вообще зазнаек к вылетам. Что значит летчику или штурману остановиться на достигнутом, не обогащать себя знаниями каждый день? Да это же самоуспокоение…

Кое-кого эти справедливые слова задели за живое. Виктор был убежден в том, что коль им дана в руки эффективная боевая техника, владеть ею надо мастерски. И полагаться на поговорку: храбрость города берет — следовало лишь отчасти. Вскоре он это доказал.

16 мая поздно вечером в помещении летного состава раздался телефонный звонок. Дежурный, приняв распоряжение, громко крикнул:

— Капитан Кириков, срочно на КП к командиру части. Экипажам капитана Кирикова, старшего лейтенанта Пузанова, лейтенанта Стрельцова и лейтенанта Сыроватко по тревоге к самолетам, подвесить бомбы я быть готовыми к вылету.

Через несколько минут летчики и штурманы были у своих самолетов. Авиамеханики и техники уже хлопотали возле бомб. Подвеска заняла тоже считанные минуты.

В 23.00 прибыл капитан Кириков. Вместе с ним — начальник штаба полка майор Муратханов. Собрав экипажи, он поставил задачу:

— Четверке «ПЕ-3» в составе экипажей Кирикова, Пузанова, Стрельцова и Сыроватко — ведущий группы капитан Кириков — произвести разведку моря вдоль норвежского побережья и подходов к военно-морским базам Варде и Вадсе. По данным разведки, в наших водах появились вражеские миноносцы. При обнаружении их — нанести бомбовый удар с высоты 2500 — 3000 метров .

Быстро надели парашюты, запустили моторы. Взлетели парами: капитан Кириков и лейтенант Сыроватко, старший лейтенант Пузанов и лейтенант Стрельцов.