— Надо же учитывать и особенности маршрута кораблей, — дополнил Николай Сова. — Из Исландии они идут вдоль кромки льдов и практически для ударной авиации недосягаемы. Зато, когда поворачивают к Мурманску и Архангельску, немцы тут как тут.

— Верно, Николай, — поддержал Пузанов. — С северо-западных аэродромов фашистская авиация перемещается на аэродромы северной Норвегии. Таким образом и сосредоточиваются крупные силы.

— И я так считаю, — подтвердил Стрельцов. — Помните, как перед апрельским конвоем мы появились над Луостари? Яблоку тогда негде было упасть — так много там стояло самолетов.

Каждый из них тотчас же вспомнил подробности того памятного вылета и удара по вражескому аэродрому.

Их беседу прервал посыльный. Он передал приказание командира: Пузанову в паре со Стрельцовым по сигналу с командного пункта вылететь на разведку и поиск конвоя.

Мигом все оказались на своих местах. Подбежали дежурные техники. Они быстро подготовили самолеты к вылету. Из кабин их торопили взглядами летчики, с нетерпением ожидавшие команды.

Моторы работали на полную мощь, когда над аэродромом взвилась зеленая ракета.

По курсу строго на север вышли в точку ожидания. Здесь пара начала галсировать.

Время шло, а конвоя все не было. Скоро и на обратный курс пора.

Ведущий дал команду пройти по большой «коробочке».

На одном из разворотов штурманы заметили на воде масляные пятна. Их могли оставить недавно проходившие корабли. Повернув самолеты в направлении предполагаемого движения конвоя, летчики увеличили обороты двигателей. Скорость быстро возрастала.

Через две-три минуты полета они увидели впереди клубы дыма, а затем показались и сами корабли. Несколькими колоннами двигалась целая армада. В середине медленно, как огромные жуки, ползли транспорты-великаны, которых с боков прикрывали боевые корабли.