– Когда будет следующий?

– Только когда я буду знать, что она выдержала испытание. Поэтому, майор, если у вас есть какие-то дела в Гаване, уладьте их сегодня. Завтра «Снежинка» отплывает.

Сала, или гостиная в испано-американском стиле, с крашеным и натертым полом, с окнами, открывающимися на веранду, с китайскими циновками вместе ковров – так прохладней, с дорогой элегантной мебелью, изготовленной из различных редких сортов древесины, с несколькими картинами в позолоченных рамах на стенах, и среди них – изображением святой девы, Мадонны, с ореолом вокруг головы, с распятием, прижатым к груди, – работы старого испанского мастера. Это гостиная в доме миссис Мейсон – в Гаване она известна как сеньора Мейсон, – расположенная в самом фешенебельном пригороде столицы Кубы. Картина с изображением девы Марии и другие признаки католической религии, которые заметны в помещении, показывают, что вдова английского купца, который был протестантом, все еще придерживается религии своих предков или вернулась к ней. Будучи кубинской креолкой, она, конечно, родилась католичкой и выросла в этой вере.

Недавно миновал полдень, и жаркое тропическое солнце, которому мешают прорваться спущенные жалюзи, освещает помещение неярким приглушенным сиянием. Однако света достаточно, чтобы разглядеть двоих: одна из присутствующих очень красивая девушка с явно испанскими чертами лица, но с кожей слишком светлой, чтобы быть чисто андалузской крови. Короче, она наполовину англичанка. Это Изабель Мейсон. Второй человек, находящийся в гостиной, сэр Чарлз Торнтон.

Они сидят рядом – она на диване, он на стуле поблизости – и заняты разговором, который ведут уже некоторое время. Судя по оживленным возбужденным лицам, разговор очень интересует их обоих. Но вот он приблизился к критической точке; баронет ближе придвигает стул, наклоняется и берет руку девушки, затем одевает ей на палец кольцо – знак обручения– и в то же время вопросительным тоном произносит: