— Во, молоток! С первого выстрела… — крикнул кто-то сзади. Павел оглянулся. К нему подбегал сосед Василий. Следом за ним торопился бригадир Иван Макарьевич, а там, дальше, виднелись еще трое деревенских. Были они все на лыжах и кто с топором, кто с ружьем… «Ну, целый базар!» — поморщился Павел.

— Вот это медведище! — восхищенно воскликнул Василий, снимая шапку и вытирая ею лицо. От шапки и от головы шел пар.

Подошли остальные мужики, полезли в карманы за куревом.

— Пудов двадцать будет, — строго сказал Иван Макарьевич.

— Не-е, семнадцать от силы, — заспорил с ним Василий.

Мужики стали прикидывать, как и где взвесить медведя. Один предлагал везти на мехток, на большие весы, другой считал, что нужно снять шкуру и разрубить тушу на куски и взвешивать кусками в магазине…

Вдруг Белка забеспокоилась, сорвалась с места, остервенело взлаивая и рванулась в глубь леса, за ней — не отставая, Бойко.

— Еще один! — воскликнул радостно Василий. — Вот это да! Везучие мы… Павел, на ходу перезаряжая ружье, заторопился на голоса собак.

Иван Макарьевич с топором в руке бежал рядом. Василий держался в стороне, сзади…

На старой кривой березе сидел годовалый медвежонок, под ним бесновались собаки. Белка свечой взмывала вверх, стараясь схватить его. Медвежонок карабкался на тонкие ветки и чуть слышно повизгивал.

3

Судьи о чем-то совещались, а время шло. Мужики, пришедшие посмотреть на потеху, стали недовольно ворчать.

— Вот твоих бы, Белку да Бойко, сюда, — подтолкнул Павла локтем сосед Василий. — Они бы показали класс. Почему ты их не выставляешь? Ведь они у тебя чистокровные и родословные есть.

— Отстань! Не знал я про испытания, — отмахнулся Павел. — Да и не пойдут они на Потапыча, из одной чашки кормлены…