Надо маневрировать! Но штурман уже начал прицеливание. Маневр означал бы отказ от выполнения задачи в первом заходе.

Решили бомбить.

Пока дошли до цели, до сброса бомб, двоих сбили: одного на фланге группы, а второго в ведущем звене. В ведущем звене сбили не командира, наверное, просто по ошибке, потому что истребителю было безразлично.

Он снова вспомнил слова Наконечного, сказанные им в «прифронтовой академии»: «Между прочим, имейте в виду, что мы, бомбардировщики, всегда знаем, куда и зачем идем. А истребители врага не знают, когда, где, сколько и куда мы пойдем. Поэтому мы, бомберы, нападающая сторона, всегда имеем тактическое преимущество, какую-то внезапность появления. А это уже не так мало в нашей жизни. Мы всегда идем готовые к бою с истребителями, а им, увидев нас, нужно еще оценить обстановку, принять решение на бой и занять исходную позицию для атаки. На все это уходят минуты, но они могут оказаться решающими и в нашу пользу. Главное, что вам надо запомнить: в любой обстановке, а в бою с истребителями в особенности, нужно действовать и воевать без паники. Держаться за командира, а он вас не бросит в беде».

Правда, этот оптимизм после первого дня боев воспринимался Матвеем настороженно, но он все же был уверен в его незыблемой правоте.

Последующий анализ воздушного боя Митрохина вновь дал Осипову право на использование оптимизма Наконечного.

После сброса бомб оставшаяся семерка начала активный маневр и ушла на бреющий полет. И это обстоятельство уже не позволило даже тяжелым двухмоторным четырехпушечным истребителям немцев использовать свое преимущество в дальности действительного огня и скорости.

С больших дальностей они не смогли больше поразить бомбардировщиков, а в ближний бой, где их могли достать турельными пулеметами, идти не захотели. Дальнейшая перестрелка не принесла успеха ни одной из сторон.