Техник Иванов, закончив свои хлопоты по подготовке машины к новому вылету, тоже присел на чехол…

— Командир, как там на войне?

— Война войной, Семен. А вот мы, точнее, я сегодня наделал глупостей! Они нам чуть жизни не стоили. Понимаешь — пожадничал малость… Закончили разведку — надо было домой идти, а я решил еще штурмовать гадов. Александр, вместо того чтобы возразить, поддакнул… Конечно, по сравнению с теми сведениями, что мы добыли, три-четыре сожженные машины и полтора-два десятка убитых фрицев ничего не значат. Но такой уж у меня характер — если есть возможность, то врагов готов убивать везде и всегда.

— В общем-то, конечно, дело не в нашей глупости, — вмешался в разговор Александр, — а в том, что мы воевать еще плохо умеем.

— Это ты о чем? Намекаешь на то, что поздно вывел машину из пикирования?

— Нет, не намекаю. А говорю прямо. Злость, желание и смелость у нас есть, а умения нет. Не в том дело, что мы чуть не врезались в колонну, что я закричал диким голосом: «Земля! Выводи!» Нам надо сейчас быстро доучивать то, что мы не запомнили до войны, учить новое. Иначе мы не выживем, и проку от нашей смерти будет мало.

— Насчет смерти, — перебил Иванов, — вы эти разговоры прекратите. Неизвестно, когда, где и кого она найдет. А если напортачили, так разберитесь и больше глупостей не повторяйте.

— Ты, Семен, не волнуйся. Это мы по душам разговариваем. Так сказать — разбор боевого вылета делаем. А обижаться нам с Саней друг на друга нечего. Вместе ошиблись, вдвоем и выкручивались. Конечно, пикирование надо в разных вариантах просчитать. С ориентировочкой тоже неплохо уточниться, чтобы не заниматься опросом местных жителей.