Ты теперь не так уж будешь биться,

Сердце, тронутое...

- А кто такой Усякин? - вдруг спрашивает Егоров.

Дежурный, вздрогнув и прищурившись, подозрительно смотрит на Егорова.

- А тебе зачем?

- Тут написано, - показывает Егоров.

- Мало ли что тут написано, - строго говорит дежурный. И опять садится за стол, сметая рукой обложку от печенья в специальную корзинку, стоящую подле стола.

Зайцев уже узнал, что этот дежурный по городу готовится в артисты.

"Все куда-нибудь готовятся, - уныло и завистливо думает Егоров. - А я..."

И не может додумать свою мысль до конца. Не успевает. На столе звонит телефон и спутывает мысли Егорова.

- Дежурный по городу Бармашев вас слушает, - говорит в телефонную трубку дежурный. И, как-то по-особенному вывернув ручку, записывает широким пером "рондо" очередное происшествие.

Почерк у дежурного тонкий, паутинный, со многими завитушками. И сколько Егоров ни вытягивает шею, он все равно не может прочитать, что там записывает в толстую тетрадь дежурный.

А Егорову хочется узнать, где что случилось. Каждый звонок волнует его. Но заговаривать с дежурным он больше не решается. Чего доброго, дежурный еще скажет:

- А ну-ка, иди отсюда. Ты мне мешаешь...

Егоров старается сидеть тихо. Вид у него вялый. Глядя со стороны, можно подумать, что он хочет спать. Но он спать совсем не хочет. Внутри у него все кипит и клокочет.

Уж лучше бы ему, чем сидеть вот так без толку, опять пойти по дворам. Если нет постоянной работы, можно наняться к кому-нибудь попилить, поколоть дрова, тем более у него есть хорошая лучковая пила и колун - еще от покойного отца остались. Все-таки заработок.

А то вечером придешь домой, сестра Катя спросит:

- Ну как, сыщик, кого поймал?

- Никого я не поймал, но поймаю, - скажет Егоров. - Вот посмотришь, поймаю...

- Ну уж ладно, - невесело засмеется Катя. И поставит перед ним чугунок с теплыми картошками в мундирах. - Кушай уж что есть. И получше тебя люди не могут устроиться...