Я бросил трубку и пошел, постукивая каблуками по уже обыкновенному мрачному ландшаф-ту современных готических романов куда глаза глядят. Позвонив ей, я хотел попросить ее взять такси и приехать подобрать меня на угол 146-й, но мне стало вдруг необыкновенно противно... Противно от ее блядской сытости, от ее сонного голоса, даже от того, что она продает свое те-ло, хотя раньше мне это обстоятельство даже нравилось и уж, во всяком случае, меня возбуж-дало. Раньше в наших любовных играх, когда я, подминая ее под себя, ебал ее якобы беспо-мощную, я воображал, что я ее использую. Грубо и жестоко использую для удовлетворения своего сексуального аппетита. Своей похоти. Теперь же я увидел, что это она меня использо-вала, и при этом, очевидно, даже всерьез меня не принимала... Это я ее обслуживал... Су-ка!..

Может быть, от злости, но мне вдруг повезло -- я вышел к сабвею. Поднявшись по ржавой лестнице на эстакаду, вошел в станцию, похожую на огромный сарай. Даже, впрочем, уже не обрадовавшись, что нашел сабвей.

Почти белый человек испанского типа чинил, разобрав его до винтиков, турникет. Я спросил человека, как мне добраться до 57-й улицы и Ист-Сайда.

"А как ты попал сюда, мэн?" -- спросил человек удивленно, оторвавшись от своих отверток и гаечных ключей и оглядывая меня -- белого ангела.

Я объяснил ему, что сел не на тот поезд. Хотел попасть на Вашингтонские высоты, а по-пал... в общем, поведал ему свою историю в нескольких словах.

"И ты пришел пешком от 175-й Иста -- сюда?.. -- воскликнул человек. -- И тебя не ограби-ли?.. И остался жив... Lucky man", -- добавил он с уважением к моей удачливости.

Сменив несколько поездов, уже к рассвету я наконец, обессиленный, ввалился в миллио-нерский особняк, открыв дверь выданным мне ключом. Я направился прямиком в кухню, достал из бара бутылку "Джэй энд Би", стакан и поднялся на второй этаж в ТВ-комнату. Там я поста-вил в видеомашину первую попавшуюся кассету и стал смотреть "Желтую подлодку" Битлзов, оказавшуюся на кассете.