— Ну, не знаю. Возможно, вы демонстрируете, что птицы летят на хлеб, как дурные мысли в грешную голову, или норовите показать, что хлеб тленен, так же как и наш мир.

Старик ничего не сказал, но бросил на меня такой ненавидящий взгляд, что больше мне у него ничего спрашивать не захотелось. Я повернулся и ушел.

Мы встретились с ним через день. Он стоял на том же самом месте и удил рыбу. Лицо у него было очень серьезное, и я сразу понял, что дело не в рыбалке. Ибо сие действие было очередной разновидностью его каждодневных медитаций. Я тихо подошел к нему из-за спины и спросил:

— Чем это вы занимаетесь?

— Танцую вальс! — озлобленно сказал он, увидев меня.

— Удите рыбу, — произнес я, пропустив его остроту мимо ушей.

— Ужу рыбу, — согласился он.

— Я вам не верю! — сказал я.

— Но почему? — взревел он, бросив удочку и вскочив на ноги.

— Потому что вы старый мудрец, занятый поиском истины, практикующий здесь медитации полные тайного аллегорического смысла.

Старик удивленно открыл рот и не в силах что-либо сказать начал то закрывать его, то снова открывать. Внезапно стала клевать рыба. Он схватил удочку и принялся тянуть леску на себя.

— В чем смысл ваших действий? — спросил я. — В чем истина?

В этот момент леска оборвалась и огромная весом под пять килограммов рыбина ушла под воду. Старик раздраженно бросил удочку на землю, повернулся ко мне и, прыгнув, схватил меня за ухо и начал охаживать кулаками по голове.

— Истина говоришь? Я тебе покажу истину! Смысл значит? Я тебе устрою смысл, сукин ты сын!

С тех самых пор я осознал, что истина есть одна: не лезь к окружающим с идиотскими вопросами.