Вот так мамка меня и нашла с бедной мертвой скотинкой у моих ног а волосы и рубашка намокли и обагрились кровью.

Вот мы и с говядиной говорю вволю наедимся. Но в словах у меня смелости было больше чем в расстроенном сердце и я обрадовался когда она забрала у меня кровавый нож я ведь не знал что делать дальше потому как туши разделывать не умел а чести этой уступить никому не хотел. Моя мать взяла меня за обагренную руку и повела через пыльный загон к хижине а когда привязала собак начала трудиться надо мной с водой и мылом и браниться какой я скверный мальчишка да как она на меня сердита и т. д. и т. д. но это в поучение остальным детям которые слушали у двери и подглядывали в щели между бревнами. Мамка так бережно терла меня мочалкой что я понял она довольна.

Уж конечно Энни выложила моему отцу про то что я сделал даже раньше чем он слез с лошади. Он отвозил масло людям с английскими фамилиями а это его всегда доводило и когда Энни показала ему зарезанную телочку он вошел в дом и так меня ремнем отделал что на ноге у меня рубец и по сей день сохраняется. Когда смерилось он пошел по речке с фонарем и освежевал разделал мою добычу на четыре четверти туши отнес домой через загон по одной зараз а потом сжег голову а шкуру развесил и вырезал клеймо ММ чтоб никто не мог нас обвинить в краже мурреевской телушки. Засолил столько мяса сколько вошло в бочку а остальное велел матери сразу зажарить.

И все это время Энни со мной не разговаривала и даже Магги меня сторонилась но поздно ночью мы сели отведать говядины и я заметил что досыта наелись не только мои радующиеся братья.

Через два дня меня на большой перемене отправили за домашним заданием, которое я опять забыл взять с собой и я увидел что к нашему перечному дереву привязана незнакомая каурая лошадь а на чепраке серебром вышиты V и R Victoria Regina королева Виктория. И я понял что это полицейский. Я вошел в хижину а мой отец сидел в своем кресле и смотрел как долговязый белобрысый констебль развертывает на столе шкуру телушки.