Взгляд Роурка, когда он вошел в кабинет Камерона, упал на единственную картину, висевшую над столом. Это был небоскреб, который Камерону так и не удалось построить. Роурк не мог оторвать от него глаз.

— Вы, что, пришли, чтобы видеть меня или эту картину? — спросил, наконец, Камерон.

— И то, и другое, — ответил Роурк, и подошел к столу.

— Что вам нужно? — рявкнул Камерон.

— Я хочу работать с вами, — спокойно сказал Роурк.

— Неужели? Что, вас никто не берет?

— А я ни к кому не обращался.

— Почему же? Вы считаете, что здесь-то уж вас наверняка возьмут? А вы знаете, кто я?

— Да. Поэтому я и пришел.

— Кто вас прислал?

— Никто.

— Почему же, черт побери, вы выбрали меня?

— Думаю, вы сами знаете.

— Какая наглая самоуверенность! Почему вы считаете, что я вас возьму? Вы что, думаете, что я в таком затруднительном положении, что ухвачусь за любого желторотого птенца, который почтит меня своим визитом? Вы думаете, что старик Камерон уже отжил свой век, пьяница и неудачник? Отвечайте же, черт побери! Разве это не так?! Ну, попробуйте отрицать!

— В этом нет нужды.

— Где вы работали раньше?

— Я только начинаю.

— А что вы раньше делали?

— Я проучился три года в Стантоне на архитектурном факультета.

— И что, джентльмену было лень его закончить?

— Меня исключили.

— Прекрасно! — Камерон стукнул кулаком и засмеялся. — Великолепно! Вы даже не можете закончить институт, а осмеливаетесь придти к Генри Камерону! Вы что, решили, что здесь яма для отбросов? За что вас выгнали? Вино? Женщины? За что?

— За это, — сказал Роурк и развернул чертежи.