Я не хочу ответственности за вас. Я не хочу этого. Я покончил со всем этим. Я покончил с этим уже много лет назад. Я вполне счастлив с этими балбесами, которым ничего я жизни не надо, и которым безразлично, что с ними станет. Почему вам надо было придти именно сюда? Вы хотите погубить себя? Я могу вам только помочь в этом! Я не хочу вас видеть! Вы мне не нравитесь! Мне не нравится ваше лицо! У вас вид эгоиста, который не знает, что такое страдание. Вы наглец. Вы слишком самоуверены. Двадцать лет назад я бы с огромным удовольствием дал вам по физиономии. Вы придете на работу завтра утром точно в девять часов.

— Хорошо, — сказал Роурк, поднимаясь.

— 15 долларов в неделю. Это все, что я могу вам платить.

— Хорошо.

— Вы идиот! Вы должны были пойти к кому-нибудь другому! Как вас зовут?

— Говард Роурк.

— Если вы опоздаете, я вас уволю.

— Хорошо. — Роурк протянул руку за чертежами.

— Оставьте их здесь! — заорал Камерон. — А теперь убирайтесь!

Роурк работал у Камерона уже несколько месяцев. Тот подходил к его кульману, смотрел, как он чертит, и отходил, не говори ни слова. Другие сотрудники не любили Роурка. Обычно он вызывал антипатию с первого взгляда. Его лицо было непроницаемым. Когда он находился в комнате, людям казалось, что его нет. Вернее, что он есть, а их нет.

После работы он шел пешком домой. Он снял огромную комнату под крышей. Потолка в комнате не было, а крыша протекала. Зато в ней был длинный ряд окон, наполовину забитых фанерой, наполовину просто без стекол. Из них была видна река и весь город.

Камерон вызвал Роурка к себе после того, как тот сделал по его заданию проект дома.

— Я вас увольняю, — сказал он без предисловий. — Вы слишком талантливы, чтобы делать с собой то, что вы хотите. Это бесполезно, Роурк. Лучше понять это сейчас, чем потом.

— Что вы хотите этим сказать?

— Бесполезно тратить ваш талант на достижение идеала, которого вам всё равно не достигнуть.