— Правда, был один архитектор, Рыжий, — сказал он после пятой кружки, обращаясь к Роурку, — который чувствовал здания. Я работал для него, когда мне было столько же лет, сколько тебе. Жаль, что ты тогда был слишком мал, чтобы знать его.

— Как его зовут?

— Его звали Генри Камерон, и он давно уже умер. Роурк долго смотрел на Майка, потом сказал.

— Он жив, Майк, я работал у него, почти три года. Они молча смотрели друг на друга, и этот взгляд был как бы печатью, скрепившей их дружбу.

Однажды, когда Питер уехал, по делам в Вашингтон, к Франкону пришел заказчик и попросил сделать ему проект административного здания общей стоимостью 8 млн. долларов. У Франкона не было другого выхода, как поручить это Роурку. Роурк попросил его позволить ему сделать этот проект по типу Дана Билдинг, построенному Камероном, Франков отказал ему в этом. Тогда Роурк сказал, что не будет делать проекта. Возмущенный Франкон выгнал Роурка. Когда Китинг узнал об этом, он не стал возражать против решения Франкона.

Роурк составил список архитекторов по принципу их наименьшей бездарности и стал ходить к ним в поисках работы. Он не возмущался, когда ему отказывали. Его даже не унижало это: он был к этому внутренне готов. Он знал, что должен найти себе временное пристанище.

Иногда он навещал Камерона, но никогда не рассказывал ему о своих безрезультатных поисках.

Однажды он набрел на контору Джона Эрика Снайта. Тот просмотрел его чертежи и спросил, может ли он приступить к работе сегодня же. Он спросил, сколько он получал у Франкона.

— 65,-ответил Роурк.

— Я смогу платить вам только 50, и если вы согласны, приступайте сразу же. Роурк сoгласился.

У Снайта было пять архитекторов.