Нжде успевает собрать вещички в виде а) Личного маузера б) Шкуры одного из последних в стране барсов и удрать за границу до того, как красные вступают в Зангезур.
Дальше – эммиграция.
После войны, как и многих других деятелей Белого Движения, Нжде выдают СССР.
И тут происходит самое странное. Его, пленного контру не ставят к стенке, как тех же Семёнова, Шкуро и др (или тех повесили?).
С контрой обращаются исключительно бережно.
В 1952-ом контру привозят в Ереванскую тюрьму.
А как-то раз будят под утро – на выход. Сажают в воронок. В том же воронке обнаруживается начальник Ереванского ГБ.
Воронок едет в район монумента Победы – это плато где-то метров 500 над городом.
Все вылезают.
Нжде смотрит.
Вид оттуда всегда потрясающий – Ереван, дальше – долина – до самого Арарата. У меня, кж на что привычный, каждое утро там на работу ездил – а и то дыхание перехватывало.
А тут ещё то, что внизу лежал не одно-двухэтажный заштатный городок, из которого он уезжал. Заново отстроенный по единому проекту город розового туфа.
Потом все садятся в воронок и уезжают.
Вы можете представить себе начальника Московского ГБ, показывающего Шкуро Москву, скажем с Воробьёвых Гор?
Словом, обратно во Владимирскую тюрьму Нжде поехал, не пикнув.
Умер в 1955, там же, в заключении.
В Музее Истории Армении хранятся два экспоната: его Маузер и последнее письмо жене – на отличном русском.
История девятая. О рыбаках и рыбах
Годы – 1970-ые.
Министерство рыбного хозяйства всерьёз озабочено длиной рабочего дня рыбаков Севана.