- И что? - подначиваю его.

- А то! Вон в Байките недавно было, - продолжает Андрей с азартом, махом проглотив свою порцию водки и даже не закусив. - С Красноярска подрядили транзитный борт доставить в Байкит апельсины. Спецрейс, как всегда. Наших бы загрузили, идиоты! В Байките ведь полоса-то всего восемьсот метров. Совсем короткая! Все бы ничего, так она одним концом в гору упирается, а другим в обрыв! Ну вот. А знаешь, какая там дымка была? Я тебе скажу! У этих транзитников никакого опыта в наших условиях! Ну они и сели! В гору ту! Потом весь поселок по взлетке апельсины собирал... Привезли, мать их!

- А как Геннадич-то на вертушке! - подает голос кто-то из-за угла. Ты, Андрюха, про Геннадича расскажи!

- Наливай! - командует Андрей, подставляя стакан. Ему тут же налили, и он продолжает: - Геннадич у нас такой пилотище! Это я тебе скажу! Раз морозы стояли за полтинник. А когда так градусами давит, кроме санрейсов, ничего в воздухе не тарахтит. Ну и ребята всю неделю самогон да бражку квасили от нечего делать. Годовую норму осадков перепили! И тут на тебе - вылет. На буровую, связку обсадных труб тащить. Разогрели машину. Винты херачат, снег дымом стоит, Геннадич совсем охреневший. А командир - он. В общем, вырубило его на минуту. Очнулся, говорил потом, за "рога" так и держится, с похмела не понял, что на земле еще стоит, думал - уже взлетел, и ну ее на курс сажать. Вот всеми винтами по взлетке и пробарабанил!

От громового хохота, кажется, вот-вот лопнут заиндевелые стекла. Я тоже выпил. Мне нравятся эти добродушные парни. Давно я не сидел в такой веселой и беззаботной компании.

- Сейчас, Антоныч, я тебе расскажу, - отсмеявшись, говорит мне пожилой технарь, сидящий рядом на кровати. Он быстро, в несколько движений открывает охотничьим ножом очередную банку тушенки. Передает нож приятелю. - Андрюх, хлеба нарежь и достань у меня из тумбочки чеснока.

- Ага, щас, - кивнув, Андрей перебирается через кровать. - Ты ему, Михалыч, про январь скажи, что тут было...