Попрощавшись с пилотами, я пошел греться в комнату технарей. Когда те вернулись, мы еще с полчаса поговорили, но вскоре сон сморил всех. Никаких рейсов в Туру больше вроде не предвиделось, поэтому техники со спокойной совестью завалились спать. Мне же втолковали, что на портовский ГСМ постоянно ездят автозаправщики, которые перетаскивают горючку в поселок. Значит, я смогу уехать в Туру попутным КамАЗом или "Уралом".

Выхожу на воздух. Морозец придавил сильнее. На градуснике возле котельной столбик показал отметку пятьдесят три градуса. Для местных это не совсем мороз, а мне не комфортно. Иду к дороге на ГСМ, где я слышал гул машины. Тяжелый "Урал" с бочкой, гудя дизелем, выползает из-за поворота. Машу рукой, и машина останавливается.

- Потом в Туру? - интересуюсь у водилы, открыв дверцу.

- Залазь! - рявкает шоферюга. - Студишь ведь!

Быстро забираюсь в тепло кабины.

- Транспортником добирался? - интересуется водитель.

- Точно. Ну и морозец, - скинув перчатки, дышу на руки.

- Сам, что ль, не с Севера? - косится водитель дружелюбно.

- Бывал на Севере. Только на зоне, - признаюсь я.

- Это, брат, у нас просто, - сочувствует водила. - Долго тянул?

- Пятерку.

- Это трудновато, - хмыкает шофер. - Трешник туда-сюда можно на одной ноге отстоять. Я вот семерочку откосогорил по делянкам. Давно это было. Так как, говоришь, тебя звать-то, земеля? - улыбается он, протягивая руку для пожатия.

- Антонычем зови, не ошибешься.

До Туры ползем долго. Зимник достаточно раскатан машинами, но все же дорога паршивая. В особенности на уклоне, где она огибает полукольцом основательно разрытый карьер.

Здесь грузовик может легко свалиться вбок и загреметь с шестиметровой высоты. Все прошло благополучно.

- Забыл! - вдруг хлопает себя ладонью по лбу водила. - Надо было у складов "ВВ" притормозить. Я там недалеко петельки поставил. Сейчас морозец придавил, парочка зайчиков влетит, как не фиг делать.