Я даже удивился, как виртуозно один из друганов механика владеет русско-кабацким языком. Некоторые обороты его мне даже понравились. Дружки механика кинулись к крыльцу, и я понял, что, если их хорошенько не отоварить, они не успокоятся. Спускаюсь вниз и бью наверняка, не тратя зря сил. Через пару минут на снегу валялась вся бухая компания, и почти без признаков жизни. Убивать я их не стал, не за что пока, но поломал основательно. Осмотрев тела, захожу в дом. Татьяна ждет меня на площадке второго этажа.

- Потребуется медицинская помощь, - уверенно заявляю я. - Может быть, ты позовешь?

Таня уходит, а я снова выхожу на улицу и минут пять тружусь, перетаскивая вырубленных мужиков в теплый тамбур.

"Уазик" скорой помощи не заставил себя долго ждать. Врачиха всплеснула руками:

- Кто же их так?

Татьяна вынесла мне мой полушубок, чтобы я не задубел на морозе.

- Шли домой, а тут они валяются у крыльца, - скорбно развел я руками. Совсем мужики упились...

Врачиха подозрительно посмотрела на Татьяну, на меня и еле заметно улыбнулась.

- Может, вы нам поможете? - попросила она.

- С удовольствием.

Снова пришлось перетаскивать мучеников на улицу и ссыпать их в машину. Кое-как удалось затолкать всех в маловместительный фургон УАЗа.

- Лихой ты казак... - уважительно заметил пожилой водитель, закрывая створки фургона. - Давно надо было Митяя проучить. Вся больница знает, что он постоянно к Тане ломится. Ну, уважил, спасибо тебе, сынок.

"Уазик" уехал, и мы с Таней вновь поднимаемся к ней домой.

- Они хоть останутся живы? - спросила девушка.

- Жить будут. Но после лечения.

Это была первая ночь после зоны, которую я наконец провел с женщиной после долгих пяти лет воздержания. Это была сказочная ночь. Татьяна показалась мне самой чудесной девушкой на свете. И наверное, так оно тогда и было на самом деле...

Глава пятая