Окончательный приговор о царе состоялся 21 февраля, ровно полтора месяца спустя после первого заседания собора. До избрания по стране ездили посланные собором представители, выясняя по городам и уездам мнение народа о намеченном кандидате. К назначенному дню приехали в Москву и они, и отставшие выборные депутаты собора, в том числе князь Ф.И. Мстиславский и иные бояре, из членов «семибоярщины", приверженцев поляков и самозванцев. Народ, по сообщениям представителей, с радостью приветствует кандидатуру Романова.
Итак, в первое воскресенье Великого поста, 21 февраля, Земский собор провел последнее заседание. Представители всех чинов подали письменные мнения. Сошлись в едином: царем быть Михаилу Федоровичу Романову. После этого от собора на Лобное место Красной площади, заполненной от края до края народом, вышли Феодорит, рязанский архиепископ (патриарший престол пустовал — бесстрашного Гермогена поляки уморили голодом в тюрьме), келарь Авраамий Палицын, Новоспасский архимандрит Иосиф и боярин Василий Петрович Морозов. Спросили:
— Кого вы хотите в цари?
— Михаила Федоровича Романова!
Вопрос был решен — царем провозгласили молодого Романова, в котором все «видели, — по словам Ключевского, — не соборного избранника, а племянника царя Федора, природного, наследственного царя». Как говорит один хронограф, Михаила избрали «сродственного его ради соуза царских искр". А. Палицын считает нового царя „избранным от Бога прежде его рождения“. Другой его современник, И. Тимофеев, ставит Михаила в один ряд с другими наследственными царями — Федором Ивановичем и его предшественниками, игнорируя при этом Годунова, Шуйского, не говоря уже о самозванцах.