Сурвит. Признаюсь, вы меня побили, сэр!
Медли. Что вы, что вы, сэр! Но вернемся к пьесе. Суфлер, политики уже за столом?
Суpвит. Полноте! Вы ни словом не обмолвились о Франции, об Испании, об императоре!
Mедли. Об этом на будущий год, сэр. К тому времени мы, быть может, получше узнаем их намерения. А пока наши сведения столь туманны, что вряд ли можно на них положиться. Однако вернемся к пьесе, сэр. Сейчас вам покажут, как совещаются дамы.
Суpвит. Опять на Корсике?
Медли. Нет, на этот раз место действия - Лондон. Видите ли, сэр, выводить на сцену английских политиков, - я имею в виду мужчин, - было бы, пожалуй, не совсем уместно, потому что в политике мы еще не стяжали себе славы. Но, к чести моих соотечественниц, нужно сказать, что наши политики женского пола не знают себе равных. Откройте занавес и покажите нам этих дам!
Суфлер. Их еще нет, сэр. Одна занимается наверху с учителем танцев, и я никак не могу добиться, чтоб она сошла вниз...
Медли. Я приведу их, будьте покойны! (Уходит.)
Суpвит. Ну, милорд, каково ваше мнение о том, что нам здесь показали?
Даппер. Откровенно говоря, сэр, я не следил за действием; впрочем, на мой взгляд, все это страшная чушь.
Суpвит. Я того же мнения, и, надеюсь, ваша светлость не станет поощрять подобное. От таких особ, как ваша светлость, мы должны учиться благородству. Если люди, обладающие вашим изысканным и утонченным вкусом, станут поддерживать более достойные развлечения, публика скоро сочтет зазорным смеяться над тем, над чем она смеется теперь.
Даппер. Право, это прескверный театр.
Суpвит. Он, правда, меньше других, зато в нем лучше Слышно.
Даппер. Наплевать, что слышно. Здесь ничего не видно, - я хочу сказать: не во что посмотреться, нет ни одного зеркала. Поэтому я предпочитаю Линкольн-Инн-фильдс любому лондонскому театру.
Суpвит. Совершенно справедливо, милорд. Но мне хотелось бы, чтоб ваша светлость удостоила мои слова вниманием. Нравственные устои народа, как это было неоднократно и убедительно доказано, целиком зависят от публичных развлечений, и было бы крайне ценно, если бы ваша светлость и другие представители знати оказывали поддержку произведениям более возвышенным.