Но Джим ни разу даже не виделся с этим человеком. Почему тот упоминает его в своем завещании?

Если только...

В головокружительной вспышке озарения все вдруг стало Джиму совершенно ясно.

- Боже, ма, ты не думаешь?..

Одного взгляда на ее потрясенное лицо было достаточно, чтобы он понял: она пришла к той же мысли.

- О, ма, не надо...

- Я должна сейчас же поговорить с твоим отцом... Ионой, - сказала она быстро, возвращая ему письмо и отворачиваясь.

Она схватила свое пальто и пошла к двери, на ходу натягивая его на себя.

- Послушай, ма, ты же знаешь, что это ничего не значит. Все останется как было.

Она задержалась в дверях, в глазах ее блестели слезы. Она была потрясена... и испугана.

- Ты это всегда говорил. А вот теперь проверим, так ли будет.

- Ма! - Он сделал шаг к ней.

- Я поговорю с тобой позже, Джимми.

Она шагнула за порог и заторопилась по дорожке к своей машине. Джим стоял у входной двери и наблюдал за ней, пока его частое дыхание не затуманило дверное стекло. Ему совсем не хотелось ее расстраивать.

Когда она отъехала, он отошел от двери и еще раз перечитал письмо.

Сомнений нет, он наследник Хэнли, гениального доктора Родерика Хэнли. Его объял благоговейный восторг. Рука, державшая письмо, дрожала. Ожидавшее его состояние ничего не значило по сравнению с тем, о чем умалчивалось - не могло не умалчиваться - в письме.

Он бросился к телефону, чтобы позвонить Кэрол. Она будет так же радостно взволнована, как он. Его многолетние поиски наконец завершились, он должен немедленно сообщить ей об этом.

2

- Когда меня отпустят домой? - требовательно проговорил старик.

Кэрол Стивенс посмотрела на него: Калвин Додд, возраст - семьдесят два года, пол - мужской. Транзиторная ишемия мозга.