Солнце уже садилось, и маленькому наследнику пора было в постель, куда он с громким плачем и отправился на руках своей няньки; зато Трикс заручилась обещанием, что будет сегодня ужинать вместе со всеми.

— И вы тоже с нами, кузен, не правда ли? — спросила она.

Гарри Эсмонд покраснел.

— Я… я всегда ужинаю с мисс Уорксоп, — сказал он.

— К чертям, — сказал милорд, — сегодня ты ужинаешь с нами, Гарри. Не откажет же он даме, правда, Трикс? — И Гарри всех удивил за столом своей необычайной прожорливостью; секрет же был в том, что бедный мальчик в этот день не обедал, так как в суматохе приготовлений к встрече нового господина никто о нем не подумал.

— Не обедал! Бедное дитя! — вскричала миледи, накладывая ему на тарелку гору мяса, а милорд, наполнив его бокал, предложил ему провозгласить тост, в ответ на что мистер Гарри воскликнул: "Здоровье короля!" — и одним духом осушил бокал. Милорд охотно поддержал его тост, равно как и многие другие; пожалуй, даже чересчур охотно. Он и слышать не захотел о том, чтобы доктор Тэшер (каслвудский викарий, явившийся к ужину) удалился, когда подали сладкое; не так уж давно он обзавелся капелланом, сказал он, чтобы тот успел ему наскучить; и его преподобие провел еще несколько часов в обществе милорда за трубкой и пуншевой чашей, после чего не совсем твердой походкой отправился домой, раз десять повторив, что подобное радушие превосходит все милости, когда-либо оказанные ему благородным семейством Каслвуд.

Что же до юного Эсмонда, то, когда он вернулся в свою комнатку, сердце его было переполнено изумлением и благодарностью к новым друзьям, которых даровал ему этот счастливый день. Задолго до того, как в доме все пришло в движение, он уже был на ногах — так ему не терпелось поскорей увидеть свою добрую покровительницу и защитницу, прекрасную леди Каслвуд, и ее детей; он лишь опасался, что ласковое расположение, выказанное ему прошедшим вечером, вдруг изменится или исчезнет.