- Как! - говорит Бэгшот, растеряв со страху одну половину ума, а от изумления вторую. - Вы станете отрицать?..

- Да, негодяй! - отвечал Уайлд. - Я отрицаю все; ищите свидетелей, судитесь - все равно вы не в силах нанести мне вред; и, чтоб вам показать, как мало я боюсь ваших заявлений, я немедленно сам на вас заявлю...

Тут он сделал вид, что решил распроститься с ним, но Бэгшот ухватил его за полы и, меняя и тон и обращение, попросил его не быть таким нетерпеливым.

- Так уплатите, голубчик, - воскликнул Уайлд, - и, может быть, я вас пожалею!

- Сколько я должен уплатить? - спросил Бэгшот.

- Все, что есть у вас в карманах, до последнего фартинга! - ответил Уайлд. - И тогда я, может быть, проникнусь к вам состраданием и не только спасу вам жизнь, но в преизбытке великодушия еще и верну вам кое-что.

С этими словами, видя, что Бэгшот все еще раздумывает, Уайлд направился было к двери и разразился клятвой мести, такой крепкой и выразительной, что его друг сразу оставил колебания и позволил Уайлду обшарить у него карманы и вытащить все, что там было, - двадцать одну гинею с половиной. Последнюю эту монетку в полгинеи наш великодушный герой вернул Бэгшоту, сказав ему, что теперь он может спать спокойно, но впредь чтоб не смел угрожать своим друзьям.

Так наш герой совершал величайшие подвиги с небывалой легкостью - при помощи тех превосходных качеств, которыми его наделила природа, то есть бестрепетного сердца, громового голоса и твердого взора.

Потом Уайлд возвратился к графу, объявил ему, что получил от Бэгшота десять гиней (остальные одиннадцать он с достохвальным благоразумием опустил в собственный карман), и сказал, что на эти деньги достанет ему теперь поручителей; о поручительстве же он условился со своим отцом и еще с одним джентльменом той же профессии, пообещав им по две гинеи на брата.