– Напомните мне как-нибудь, чтобы я научила вас обращаться с дядей Натом, – добродушно предложила Матильда мисс Дин.

– Помолчи, черт тебя побери! – огрызнулся Стивен. – Господи, зачем я только приехал?

– Возможно, потому, что куда-нибудь еще тебя просто не приглашали, – пропела Матильда. Бросив взгляд на нелепо испуганное лицо Джозефа, она добавила: – Но если уж ты здесь, то веди себя прилично! Валерия, ты хочешь подняться в свою комнату или сначала выпьешь чаю?

Больше всего в жизни мисс Дин боялась того, что ее волосы могут растрепаться, а краска на лице размажется, поэтому она предпочла пройти в свою комнату. Тут Джозеф вспомнил про жену, но к тому времени, когда он наконец отыскал ее в гостиной, Матильда уже провела Валерию наверх.

Мод, выслушав мягкие упреки Джозефа в том, что она не вышла встретить гостей, сказала, что не слышала, как они приехали.

– У меня очень интересная книга, – объяснила она. – Я взяла ее сегодня в библиотеке. Не так давно я видела ее у тебя или у Ната. Ты еще думал, что мне она не понравится, это о несчастной австрийской императрице. Вообрази себе, Джозеф! Она была наездницей в цирке!

Джозеф, судя по всему, ясно представлял себе, что будет вынуждена терпеть вся компания, если его жена все время просидит, уткнувшись в книгу. Поэтому он тактично предложил ей отложить роман до окончания Рождества и напомнил, что она хозяйка дома и должна была провести Валерию в ее комнату.

– Но, дорогой, – возразила Мод, – не я же приглашала Валерию сюда. Не понимаю, почему мне нельзя читать книгу в Рождество, как и в любое другое время года. «Она могла сидеть на своих волосах». Подумать только!

Потеряв надежду отвлечь Мод от подробностей жизни императрицы, Джозеф любовно похлопал супругу по плечу и заторопился назад – раздражать слуг, умоляя их поскорее подавать чай, и мчаться наверх, чтобы постучать в дверь Валерии и спросить, не нужно ли ей чего.

Стол накрыли в гостиной. Мод отложила «Жизнь императрицы Австрии Елизаветы» и разливала чай. Она сидела на диване – бесформенная масса за грудой чеканного серебра. Когда кто-нибудь из гостей входил, она протягивала маленькую пухлую руку и приветствовала всех одинаковыми словами и одной и той же механической улыбкой.