- Чадаев, помнишь ли былое?
- Помню.
- Та-ра-ра-та, та-ра-ра, ра…
А если помнишь, то вообрази, то вообрази-те, что почувствовал ваш покорный слуга, попав из этого милого, как фирменный лейбл на советских валютных джинсах “Тверь”, местечка на режимное предприятие знаменитого Минсредмаша (стыдливая штатская аббревиатура военного министерства, то есть турникет, первый отдел, колючка на заборе, подписка даже не о невыезде, о неразглашении)… Железными буквами: если кто-либо поинтересуется у вас, какого рода продукцию выпускает ваше предприятие, вы обязаны, немедленно поставить в известность об этом …иначе… статья № … и № … и №
…И, напоминаю, напоминаю, дорогие мои, все это в пяти остановках на троллейбусе от метро Варшавская и эври дэй - к 8.15 утра.
Можно было сразу заплакать, что я и сделал в 9.45, во время первого же рабочего перерыва, заперши фанерную дверь сортирной кабинки…
Я стоял и беззвучно! (чтобы, бл…, никто не услышал) плакал над потрескавшимся и почерневшим от времени и слез предыдущих поэтов унитазом, в этом жутком заводском клозете; было только отчаяние и страх, горько плакал… - но вскоре (еще даже не кончился перерыв), как ни странно, перестал, видно, поняв - слезами делу не поможешь.
А дальше произошло чудо.
Тот молодой расп..дяй, чтокакой-нибудь месяц назад сидел в баре “Марс” и тянул через пластмассовую трубочку “Шампань-коблер” под звуки оркестра Джеймса Ласта, - он исчез, испарился, стал маленьким-маленьким и спрятался в книге Голсуорси “Сага о Форсайтах”, которую я читал после провала в институт Электроники перед сном для успокоения нервов - так как что может быть для успокоения нервов лучше классического романа?..