- Кто бы вы ни были, - сказал он, - прошу вас, замолчите, довольно, довольно, ни звука более об ужасном преступлении, в котором я раскаиваюсь!

- "Раскаиваюсь"? - передразнил незнакомец. - Так, значит, вы раскаиваетесь и в том, что познакомились с Джульеттой и обрели ее сладостную любовь?

- Ах, Джульетта, Джульетта... - вздохнул Эразм.

- Ну вот, - продолжал его попутчик, - вы же сущее дитя, то одно вам подавай, то другое, да еще чтобы все шло как по маслу. Увы, из-за фатального стечения обстоятельств вам пришлось расстаться с Джульеттой, а вот если б вы остались, я легко мог бы уберечь вас и от кинжалов мстителей, и от любезного правосудия.

Мысль о том, что можно остаться с Джульеттой, безраздельно захватила Эразма.

- Но каким образом? - спросил он.

- Мне известно, - отвечал попутчик, - одно симпатическое средство, которое поразит ваших преследователей слепотой, коротко говоря, оно подействует так, что вы все время будете являться им с новым лицом и никто не сможет вас узнать. Завтра, как рассветет, потрудитесь внимательно и без всякой спешки поглядеться в зеркало, а я потом произведу с вашим отражением кое-какие абсолютно безвредные операции - и вы вне опасности. Заживете себе с Джульеттой средь всяческих утех и наслаждений, никого и ничего не боясь!

- Ужасно! Ужасно! - вскричал Эразм.

- Полноте, голубчик, что ж тут ужасного? - усмехнулся незнакомец.

- Ах, я... Я... - Эразм запнулся.

- Вы бросили свое отражение? - немедленно подхватил собеседник. Бросили у Джульетты? Ха-ха-ха! Брависсимо, голубчик! Что ж, коли так скачите теперь во весь опор по лесам и по долам, по городам и весям, скорей возвращайтесь к супруге и малютке Расмусу, чтобы снова стать почтенным отцом семейства - без отражения, правда, ну да жену вашу это нимало не затронет, она-то обретет вас во плоти, а вот Джульетте той досталось лишь ваше иллюзорное мерцающее "я"...