— Вы имеете представление, что такое фонотека в радиоредакции?

— Это… это вроде библиотеки, только музыкальные записи, правильно?

— Правильно. У нас свободна должность фонотекаря. Обязанности на первых порах простые: нужно привести в порядок пленки, а их, между прочим, сорок тысяч, постепенно создать каталог, ну, а в дальнейшем оформлять заказы на новые записи. Если вас это устроит…

Кротов сорвался со стула и завопил:

— Соглашайся, Катька, соглашайся!

— Знаете… я, конечно… конечно, я согласна. Кротов повернулся ко мне с каким-то растерянным

и счастливым лицом.

— Вот спасибо! — выдохнул он. И тут же, у меня на глазах, обнял свою Катю за плечи и чмокнул ее в щеку. — Что я тебе говорил? А ты боялась!

У девушки светились глаза.

Кротов сунул руки в карманы и шагнул к столу.

— А со мной как? Возьмете меня?

— Боюсь, что с вами ничего не получится. У нас есть вакансия корреспондента последних известий, но нужен опытный журналист. Внештатничать, конечно, вам не возбраняется.

Он сник, но только на мгновенье.

— Ладно! Я не пропаду. Можно вам сказать откровенно?

— Пожалуйста.

Он сказал откровенно. Он сказал, что, по его мнению, у меня нет редакторской интуиции. Он сказал, что мне представляется редкий шанс, да, редкий шанс, а я его теряю.

— Неужели? — усмехнулся я, но его слова неприятно меня задели. — Ну вот что! Я не такой перестраховщик, как вы думаете. Дам вам задание. Если выполните удовлетворительно, возьму в штат с месячным испытательным сроком.

Кротов нахмурил свои светлые брови:

— Это одолжение?

Тут уж я не сдержался… Да и кто бы сдержался?

— Черт возьми, это слишком! Послушайте, Катя, ваш муж — порядочный нахал.

— Вы не обижайтесь, пожалуйста. Сережа очень самолюбивый, как все незаурядные люди.

Ну что с ними было делать!