Ждать я не в силах, к тому же горю желанием сам купить ей в подарок все, что она только пожелает, и спешу вслед за ней в гостиный двор. Два часа я напрасно ищу ее там. Возвращаюсь к ее отцу, сожалея лишь о том, что моим желаниям не суждено было сбыться, но уйти, не повидавшись с той, кого люблю более всего на свете, я не в состоянии, и потому решаю ее дождаться.

И вот, пока я предаюсь мечтаниям о наслаждениях, которые ожидают меня завтра, и предвкушаю восторги, мне вдруг приходит в голову мысль, что ничто не обязывает меня откладывать на завтра то, что я могу получить сегодня же. Я делюсь своими соображениями с лекарем, и он охотно идет мне навстречу. Приняв такое решение, я спешу встретить свою возлюбленную на пути домой, и узнав, где живет ее тетушка, более получаса терпеливо ожидаю на улице в полном одиночестве: своего лакея я отослал, чтобы он под каким-нибудь благовидным предлогом объяснил родным мое отсутствие, зайти же за ней в дом тетушки я не осмелился, стремясь, как всегда, оберечь ее скромность.

Наконец она вышла. Лакей ее нанял портшез, и они сразу же двинулись в путь. Я стоял в двадцати шагах, ожидая, когда портшез поравняется со мной, и уже открыл было рот, чтобы остановить носильщиков, как вдруг увидел, что они останавливаются сами. Приказ остановиться отдал им лакей. Он стоял по другую сторону портшеза, но мне было слышно, как он настойчиво уговаривал свою хозяйку вернуться на набережную Орфевр. Он уверял, что время еще не позднее, что она может задержаться по крайней мере еще на час. Немного поколебавшись и выразив некоторые опасения, она согласилась. Носильщики двинулись в путь.