В 1954 г. подкомитеты Сената и Конгресса по ирригации и освоению земель устроили слушания. Защитники дикой природы прекрасно понимали, что если они проиграют дело Динозавра, то вся святость и неприкосновенность системы национальных парков США будет нарушена и конец дикой природы станет неизбежным.

Осознавая силу зрительного восприятия, Дэвид Броуэр представил перед законодателями фотографии каньона Хетч-Хетчи до и после затопления. Пышная растительность и красота утесов резко контрастировала с пеньковатыми, грязными берегами искусственного озера. Это был очень убедительный и даже неотразимый аргумент.

Ч. Брэдли в духе Дж. Мюира заметил сенаторам: «Раньше в наших храмах пожелали обосноваться денежные менялы. В прошлом мы их оттуда вышвырнули, и с помощью этого хорошего Комитета мы надеемся опять это сделать» (6). Однако оба подкомитета одобрили проект водохранилища. Бой был проигран, но битва еще проиграна не была. Защитники Динозавра вновь обратились к общественности. Из обзора почты Конгресса следовало, что противников плотины в 80 раз больше, чем ее сторонников. В результате решение Конгресса по этому вопросу решили отложить.

Готовясь к возобновлению схваток со сторонниками плотины (среди которых в основном были представители западных штатов), природоохранники стали прибегать к двум видам тактики. С одной стороны, они продолжали широко использовать эстетические и духовные аргументы, а с другой — подсчеты математиков, свидетельствующие о том, что цифры Бюро освоения земель об эффективности плотины ошибочны.

В апреле 1955 г. проект плотины стал рассматривать Сенат США. Сенатор Р. Нойбергер от Орегона предложил отказаться от плотины в Динозавре. Его поддержал сенатор П. Дуглас, выступив в защиту диких каньонов, «где человек может почувствовать свою хрупкость в сравнении с великими произведениями природы» (6). Однако проект плотины в Эхо-Парке получил одобрение от Сената. Казалось, все кончено.