Рослый Дженкинс, который, опираясь на свою дубину, созерцал опустошение на поле битвы, мгновенно угадал вражеский маневр. Его солдаты были поглощены делом, очищая карманы национальных гвардейцев, и успели неплохо поживиться, когда великий герцог, достав из кармана колокольчик (в его войске колокольчик заменял дудку или сигнальную трубу), быстро собрал своих рассыпавшихся по полю воинов. "Возьмите мушкеты национальных гвардейцев, приказал он. Они повиновались. - Постройтесь в каре и будьте готовы отразить кавалерию!" Когда подоспел полк Баклажана, его встретило каре, ощетинившееся штыками, за которыми надежно укрылись британцы.

Полковник не стал пытаться прорвать этот огромный четырехугольник. "Стой!" - приказал он своим людям.

"Оогонь! - возопил Дженкинс с быстротой молнии; но поскольку ружья национальных гвардейцев не были заряжены, выстрелов, разумеется, не последовало. Гусары язвительно расхохотались, но атаку, однако же, не возобновили и, завидев по соседству кавалерию легитимистов, приготовились напасть на нее.

Судьба этих салонных рыцарей вскоре была решена. Полк "Полевые цветы" сразу бросился врассыпную перед гусарами Баклажана; драгуны из "Розовой воды", пришпорив своих кровных рысаков, умчались с такой скоростью, что вражеской кавалерии было за ними не угнаться; уланы полка "Одеколон" все как один попадали в обморок, а кавалеристы Баклажана, развивая наступление, добрались до самого принца и его адъютантов, но тут подоспели духовные лица, отважно окружив национальный стяг, и под завывания фаготов и труб так громко заголосили псалмы, анафемы и отлучения, что кони Баклажановых драгун в испуге шарахнулись в сторону, и эти храбрые воины, в свою очередь, обратились в бегство. Как только они повернули назад, вандейские стрелки открыли огонь и перебили их: упал отважный Баклажан; рухнул наземь и его майор, бестрепетный, хотя и малорослый Корнишон; Артишок был ранен a la moelle {В позвоночник (франц.).}, а жена свирепого Огурца стала в тот день вдовой. Да упокоятся в мире души этих храбрецов! В поражении или победе, где может найти солдат более достойное место успокоения, чем славное поле кровавой битвы? Лишь немногие павшие духом кавалеристы из разгромленного полка Баклажана добрались под покровом ночи до Тура. А ведь только накануне они выехали оттуда, тысяча сплоченных и исполненных боевого духа воинов!