– Все.

   Куда подевались Андрей и Николай, блин, зло подумал Фомин. Или?

   – Да, кстати, – словно что-то вспомнил Гринчук. – Отдай мне свою мобилу, документы, деньги…

   – Да я…

   Пистолет приблизился к лицу Фомина, и запах сгоревшего пороха стал совершенно явственным.

   – Пожалуйста, – сказал Гринчук.

   Фомин вынул бумажник, ключи, телефон. Гринчук ловко подхватил все это рукой с пистолетом.

   – Пока, – сказал подполковник. – Приятно было познакомиться. Если у тебя еще появится лишняя волына, мобила или бабки – заходи, милости просим. Только не стоит это того. Медицина сейчас стоит просто безумных денег. Не окупится.

   Фонарь погас. Заскрипел снег.

   Перед глазами Фомина плавали разноцветные пятна.

   Фомин взял пригоршню снега, приложил к лицу. Встал.

   Хреново. Как хреново. Брюки были мокрыми, будто он обмочился от страха, да и страшно было на самом деле. Давно Фомину не доводилось испытывать такую ярость, смешанную с абсолютным бессилием. Давно его не унижали так явно и так бесстыдно.

   Фомин посмотрел в ту сторону, куда ушел Гринчук. К бульвару. Там его должен поджидать Гриша. Телефона нет. Уже нет, поправил себя Фомин. Бежать вдогонку за Гринчуком – значило нарваться на неприятность.

   Фомин побежал назад, через проходной двор к арке. В машине прикрытия есть телефон, нужно предупредить Гришу и Кирилла… В арке Фомин замер.

   Возле стены, плечом к плечу сидели Андрей и Николай, группа прикрытия в полном составе. Фомин наклонился к ним. Дышат. Куртки расстегнуты, карманы вывернуты. Ни оружия, ни денег, ни телефонов.

   Фомин выругался и, подхватив под мышки Андрея, сидевшего ближе к улице, потащил его к машине. Голова у Андрея болталась, из уголка рта протянулась ниточка слюны.