Он читал матери Шекспира (которого она не любила, хотя уверяла, что любит), читал Байрона и Попа и свою любимую "Лалла Рук", которая не очень ей нравилась. Зато, слушая стихи епископа Хибера, а тем более миссис Хименс, эта леди неизменно таяла и, пока Пен читал ей этих авторов своим звучным молодым голосом, не отнимала от лица платочек. Незадолго до того вышла в свет книга "Христианский год". Мать и сын читали ее друг другу благоговейным шепотом, — в дальнейшей жизни Пенденнис лишь редко слышал слабые, очень слабые отзвуки этой торжественной музыки, но ему навсегда осталось дорого воспоминание о ней, как и о тех днях, когда она впервые поразила его сердце и он, бывало, бродил по полям, полный надежд и не ведая сомнений, а колокольный звон славил воскресное утро.

В эту же пору своей жизни Пен поместил в "Уголке поэта", в газете "Хроника графства", кое-какие стихи, которыми был весьма доволен. Его перу принадлежат произведения за подписью "Неп", озаглавленные "К слезе"; "Годовщина битвы при Ватерлоо"; "К мадам Карадори, после концерта в собрании"; "День св. Варфоломея" (грозное обличение папизма и торжественный призыв к народу Англии — объединиться в борьбе против предоставления равноправия католикам) и пр. и пр., - и все эти шедевры бедная миссис Пенденнис хранила так же свято, как его первые носочки, прядку волос, рожок и другие реликвии его младенчества. Верхом на Ребекке он скакал по соседним холмам или в главный город графства, — который мы, с вашего позволения, назовем Чаттерис, — декламируя собственные стихи и окрыленный, как ему казалось, чисто байроновским вдохновением.

Талант его в то время был решительно мрачного свойства.