Для Одинокой Мыши настали тяжелые времена. Она похудела, вздрагивала от каждого шороха — мыши от природы очень пугливы и нервны. Свое утро она теперь начинала не с чашечки кофе, как прежде, а с обхода шкафа. И каждый день приносил ей новые огорчения. В один печальный день она обнаружила, что Федя добрался до ее библиотеки, вырвал самые вкусные картинки из тех книг, что раскрашены, и куда-то уволок.

Пропал изюм,

пропал костюм,

кружевной воротник,

театральный парик,

две серебряных ложки

и ошейник для кошки!

Наконец, в ящик с постельным бельем была вывернута бутылочка синих чернил!

В середине второй недели Одинокая Мышь, превозмогая природное отвращение к вещам подобного рода, зарядила две ловушки того самого образца, которые мы называем мышеловками. Одну — сыром, другую — салом.

Федя просто от смеха затрясся, когда их увидел: «Видно, она меня за дурака принимает! Даже обидно немного». Он подцепил крючком сало, мышеловка сработала, щелкнула, после чего Федя вынул сало из мышеловки, сбегал за хлебом — не в булочную, конечно, а в соседний ящик, — сделал бутерброд с салом и сверху густо намазал его горчицей. И оставил на видном месте — в подарок Одинокой Мыши.

Но этого Феде показалось мало. Своим перочинным ножиком, к слову сказать, очень хорошим — с двумя лезвиями, с открывалкой для консервов, штопором и даже с ножницами, — он разрезал все мешочки с крупой, такие пузатенькие, аккуратные, Мышь их так любила… Словом, когда она обнаружила издевательский бутерброд и разрезанные мешочки, у нее был самый настоящий сердечный приступ. Ей пришлось выпить три большие капли валерьянки.

Но она решилась! Решилась на самую последнюю меру — поселить в доме кота.