— Ужасно некстати. Так у кого?

— Я тоже пытаюсь бросить, поэтому взял половину нормы и уже все выкурил, — признался Жуков.

— У меня две последние, — вздохнул Грызунов. — Но они ужасно крепкие. Без фильтра. И мятые. И еще я их в лужу уронил. Но потом на батарейке высушил…

— Что, я останусь без курева до тех пор, пока не явятся телевизионщики?! Гриша, у тебя тоже ничего нет?

— Увы, Жанночка, у меня все вышло. Я думал, сигаретами-то можно будет разжиться в этом вашем богатом доме.

— Нету тут сигарет, — нервно заявил дядя Петя. — Я уже искал… для себя.

— Так и быть, — покровительственным тоном сказал Холодный. — Я вас спасу. У меня целый блок «Империи». Принесу вам, несчастненьким, несколько сигареток. Или кто-нибудь принесет. Может, ваш расторопный юноша Витя? Сигареты на столике возле окна. Пошлите его, ладно? — обратился он к дяде Пете.

— Какие мы важные! — бормотнул Гриша Волчков. — Баре…

— Заткнись, — злобно сощурился на него Холодный. — Будут тут еще вякать всякие… карлики.

Светлана заметила краешек крепких желтоватых зубов, словно в пасти оскаленного волка.

— Ой-ой-ой! — высоким истеричным голосом крикнул Гриша. — Ты уж перед нами тут не играй в суперстар, ладно? Мы все знаем, чего ты стоишь. Ты протух, Холодный, протух еще десять лет назад. И теперь смердишь на всю эстраду. Но нас-то, нас не заставляй нюхать эту вонь!

Все произошло так неожиданно, что никто не успел опомниться. Холодный и Волчков вскочили со стульев и прыгнули друг на друга. И немедленнно сплелись в узел, рыча и ругаясь. Их бросились разнимать, они сопротивлялись, получилась безобразная сцена. Даже Жанна Ольшанская на некоторое время потеряла дар речи. Но потом опомнилась и принялась выкрикивать команды:

— Держите Артема! Тащите его наверх и заприте в комнате.

— В комнатах нет замков, — пропыхтел дядя Петя, удерживая за локти брыкающегося пародиста.