В этот снежный день он учил М очень важному делу: как ходить в ночной дозор.

- Если вам нужно проникнуть в интендантскую роту прачек, - начал он, улыбаясь, - можете ограничиться фонариками. Но если вы идете на роту стрелков, нужно предусмотреть каждую паршивую мелочь. Если у вас отказала винтовка, вы что же, так и будете стоять, выставив палец? Сами знаете, в каком виде вы вернетесь тогда в Штаты - в деревянном костюме. Если у вас нечем бить Чарли (а Чарли - это наш враг во Вьетнаме), вонзите ему палец прямо в глаз и вдавите его в затылок!

Фоули давал эти указания улыбаясь. Смешно было вцепиться в глаза, не будучи даже друг другу представленными. Так подумали бы Свифт или Брехт. Но ведь Фоули и не собирался вести общие разговоры о целесообразности войны. Он только учил, как себя вести на войне.

Сидя на холодной скамье, один из учеников Фоули жадно впитывал каждое его слово - его звали Руссо. Маленький, круглый, с горящими глазами, он, как современный Дон-Кихот, стал жертвой поздних передач по телевизору. Прибавив себе лет, он вступил в армию в шестнадцать. Слушая Фоули, он то и де"о шептал что-то героическое. Рядом с ним два солдата постарше играли в "крестики - нолики".

В пятницу, после завтрака М выстроилась на улице на церемонию поднятия флага. Когда отзвучала музыка, Дохерти опустил руку и, повернувшись к роте, бросил:

- Вольно! - И затем: - Вот список личного состава, получившего назначение во Вьетнам. Те, чьи имена я назову, могут идти в комнату отдыха.

Так М узнала свою судьбу. Демиржин пошел звонить домой.

- Джириер, - сказал он своему младшему брату, засовывая в карман окровавленный носовой платок. У него пошла кровь носом, когда он начал плакать - это была первая реакция на новость, которую он в данный момент сообщал брату. - Я получил назначение во Вьетнам.