- Как здесь насчет военных действий?

- Какие там могут быть действия, - ответил ему Демиржин. - Здесь наверняка очень спокойно.

- Ш-шит, - произнес Йошиока свое любимое словцо, шипящее, как развязанный воздушный шар. - Ты-то откуда знаешь? Ты только что сюда приехал.

Получить ответ на этот вопрос им предстояло довольно быстро.

У-у-ух! - пронеслось над ними. Б-у-у-ум! - это взрывы, Та-та-та-та! это пулеметы и автоматы. Гудели небеса, падали звезды. А М не боялась. Звуки эти стали привычными за зиму военных учений. М полагала, что весь этот гам - американского производства и не угрожает ее палаткам, что все это предназначено для какого-то предполагаемого врага, где-то там, далеко.

- Не пора ли им кончить? Я хочу спать, - сказал Вильямс.

Трах! Палатку тряхнуло. Дивизия начала прочесывать ничейную землю в поисках коммунистов в нескольких метрах от лагеря.

- Мама, - сказал Салливан жизнерадостно, - облегчи мне-эти минуты.

- Некоторые любят играть в ковбоев и индейцев. Мне тоже это нравится, - сказал Демиржин. Но прозвучало это несколько громче обычного. По правде говоря, все это начинало его пугать. Нужно было быть человеком с большим воображением, чтобы привычное повернуть другой стороной, чтобы понять, что банка с ТНТ может летать и в том и в этом направлении. И что по эту сторону колючей проволоки могут в один прекрасный день тоже прокатиться "бумы" и "трахи".

Он отхлебнул виски из бутылки, включил свой транзистор. Музыка заглушала чуждые ему звуки Вьетнама, а одеколон "Джей Ист" - пыльные запахи этой страны. Так прошла первая ночь М на войне. Перезвон личных знаков, когда М ворочалась во сне, храп солдат и грохот в ночи. Вот и все...

Но М не останется в этом гремучем лагере. Вскоре она заполнит желтые анкеты и будет переброшена на вертолетах в глубь джунглей.