- Я как раз сегодня вспоминал о тебе, - добродушно сказал Рауф, которому вдруг захотелось извлечь хоть какую-то пользу из неприятной встречи. - Мне нужен твой совет. Подскажи, каким образом можно вступить в Общество охотников.

- И рыболовов, - машинально добавил Кямиль, он и впрямь был удивлен. --Ты сам хочешь вступить?

- Ну да, - подтвердил Рауф. - Стану я за другого просить.

- Ты же всю жизнь терпеть не мог охоту и вообще природу. И вдруг решил стать охотником. По-моему, мы с тобой разок ездили поохотиться. В Ленкорани, кажется?

- Да разве это охота была, - возмутился Рауф, вспомнив, как лет десять назад он побывал с тестем и Кямилем в Кызыл-Агачском заповеднике. От поездки у него остались самые неприятные воспоминания. Со стороны это действительно напоминало охоту. Тесть и Кямиль с близкого расстояния почти в упор стреляли в непуганых зверей из автоматических пятизарядных ружей. Раненые маралы и джейраны, пробежав несколько десятков метров, медленно опускались на землю и дальше в сонном оцепенении не обращали внимания на людей, которые, сделав на их шкуре специальной краской метку, заклеивали неглубокую ранку от пули-ампулы лейкопластырем. Это продолжалось целый день. Пообедали наспех бутербродами, а когда Рауф, собрав под палящим зноем хворост для костра, собрался было зарезать на шашлык маленького, чуть побольше ягненка, марала, Кямиль и тесть набросились на него с такой яростью, словно он собирался воткнуть нож в их любимого деда - астматика Газанфара. Обиженный Рауф немедленно ушел бы, до автостоянки было от силы километров пять, но дорогу, вернее тропу, дважды пересекали заросли камыша и он побоялся заблудиться. Сидя на бетонной трубе, приготовленной для будущего газопровода, перед кучей хвороста, он скорбно удивлялся, как это из-за явно недорогого животного так легко расстались с человеческим обликом Кямиль с тестем, и одновременно обдумывал варианты будущего возмездия в нормальных городских условиях, когда из-за деревьев на поляну выскочил здоровенный кабан.