Рауф вздрогнул от неожиданности - просунув голову сквозь прутья, собака остервенело, временами срываясь на визг, лаяла на зверя.
Успокаивать ее пришлось долго. Рауф то ласково чмокал, то призывно посвистывал, наконец, преодолев брезгливость, заставил себя ее погладить. Сквозь мокрую шерсть он ощутил мелкую дрожь собачьего тела, и эта дрожь сразу же передалась ему. Лай прекратился внезапно, умолк на самой высокой ноте. Застыв на месте, собака не сводила глаз с медленно оседающей туши. Носорог мягко опустился на подогнувшиеся ноги, некоторое время посидел так, словно в недоумении покачивая головой, а затем, потеряв равновесие, завалился набок, брюхом в сторону Рауфа.
А тот, не теряя времени, положил ружье на землю, взял из чемодана пилу и бросился в обход примыкающего задней стеной к клетке носорога павильона "Мир пернатых", население которого вот уже три дня как наслаждалось роскошными апартаментами на другом конце города. Небольшая дверь служебного входа, как и следовало ожидать, оказалась запертой, но это Рауфа ничуть не испугало. Просунув руку под проволочную сетку, он дотянулся до засова и отодвинул его. Дверь за собой он не успел захлопнуть, и собака проворно проскочила вслед за ним. Он уверенно пересек павильон и остановился перед одним из окон задней стены. Расположенное довольно-таки высоко, от пола до подоконника было метра полтора, оно выходило во владения носорога.
Рауф придвинул к окну скамью, встав на нее, отворил запертые на крючок решетчатые створки. Носорога заслоняли кусты, через окно видно было только морду, но и по ней можно было определить, что лежит он все так же неподвижно.