"Вы только посмотрите на эту старую овцу, - подумал Рауф, старательно давя в чае ломтик лимона, - помолодеть ей захотелось. Только этого мне не хватало".

- Кажется, я зря отказался весной от поездки в Африку, - улыбнулся тесть. - Упустил шанс обрести вторую молодость.

- Ты же говорил, что путевка очень дорого стоит, - напомнила жена. - Всего три страны и такие безумные деньги.

- Всего! А страны какие - остров Мадагаскар, Танзания,

Кения. С посещением заповедников Серёнгети, Нгоронгоро...

Представляете?

Разговор о зарубежных путевках Рауф не стал поощрять.

- Во-первых, весной вы этого рецепта не знали, - сказал он. - И потом, кто бы вам разрешил убить носорога, там в Африке теперь все очень поумнели, в газетах каждый день об этом пишут.

- Я же пошутил, - примирительно ответил тесть. - Да и стрелять в носорога я бы не стал, если бы даже у меня была лицензия.

- А его едят?

- Не знаю, - тесть с интересом взглянул на Рауфа. - Вполне возможно, что мясо у него съедобное. А почему вы спросили?

- Просто любопытно, - сказал Рауф. Он был доволен, что ему удалось задать трудный вопрос. - Какая-то польза должна быть от этого зверя?

Обернувшись, тесть посмотрел на стенные часы. Это означало, что время послеобеденного сна близится, и Рауф взглядом поторопил жену. Но она, не обратив на это внимания, помогала матери убирать со стола.

Теперь, когда перед ним открылась сияющая перспектива второй молодости, проблема обмена стала казаться мелкой, и разговор он завел больше из воспитательных соображений - для жены, с которой перед приходом сюда договорился, что обменяться квартирами предложит она.